MXCII.
Ругаем громко, кипятясь в безумье,
Другого не пытаемся понять,
Да что другого -
В себе-то мы и не разобрались,
И в вере, на которую божимся,
Когда нам надо, и не надо — то ж,
И в ней никак мы всё не разберёмся;
Подумай, наконец!
Ругаем громко, кипятясь в безумье,
Другого не пытаемся понять,
Да что другого -
В себе-то мы и не разобрались,
И в вере, на которую божимся,
Когда нам надо, и не надо — то ж,
И в ней никак мы всё не разберёмся;
Подумай, наконец!