MↁDCCXLI.
Переделано много. Но всё получилось с изъяном.
Начинали по юности, быстро, бездумно и рьяно,
Переправили в зрелости, с чувством щемящим и странным,
А под старость плоды пожинаем, с последним стаканом.
То ли грусть, то ли радость, мы трезвы, а может, и пьяны...
Переписаны начисто грёзы, мечтанья и планы,
Вместо древних галер — крейсера бороздят океаны,
Жизнь пришла, не стучась, раннеутренним гостем незваным.






