DCXLVIII.
Лишь память сохранит утешенье,
Она же и душу бередит,
В прошедшем найдёт объясненье,
И старые раны освежит,
Покажется жизнь очень странной,
Захочется вернуться назад,
Но отдых, такой долгожданный,
Прервётся, как погаснет закат.
Лишь память сохранит утешенье,
Она же и душу бередит,
В прошедшем найдёт объясненье,
И старые раны освежит,
Покажется жизнь очень странной,
Захочется вернуться назад,
Но отдых, такой долгожданный,
Прервётся, как погаснет закат.